АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

Анна Леопольдовна
      (1718—1746), «правительница» (1740—41) при малолетнем сыне Иване VI Антоновиче, дочь царевны Екатерины Ивановны (племянницы Петра I) и герцога Карла Леопольда Мекленбургского. В 1722 А. Л. вместе с матерью прибыла в Россию, в правление Анны Ивановны приближена ко двору, в 1739 вышла замуж за принца Антона Ульриха Брауншвейг-Люнебургского. Их сын Иван по завещанию императрицы Анны Ивановны после её смерти провозглашён императором при регентстве Э. И. Бирона, после свержения которого регентшей («правительницей») стала А. Л. Фактически вся власть находилась в руках фаворитов — Б. X. Миниха, затем А. И. Остермана. Распри среди временщиков, непрочность власти А. Л., рост патриотических настроений в среде дворянства привели к свержению 25 ноября 1741 А. Л. и Ивана VI Антоновича Елизаветой Петровной. А. Л. вместе с семьёй отправлена в ссылку, умерла в Холмогорах. Похоронена в Александро-Невской лавре.

Санкт-Петербург. Петроград. Ленинград: Энциклопедический справочник. — М.: Большая Российская Энциклопедия.1992.



Смотреть больше слов в «Санкт-Петербурге (энциклопедии)»

АННЕНСКИЙ ИННОКЕНТИЙ ФЁДОРОВИЧ →← АННА ИВАНОВНА

Смотреть что такое АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА в других словарях:

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

—с 9-го ноября 1740 по 25-е ноября 1741 года правительница Российской Империи, до миропомазания, 12-го мая 1733 года, Елиcaвema-Екатерина-Христина, доч... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

правительница Российской империи, родилась в Ростоке 7 декабря 1718 г. от герцога мекленбург-шверинского Карла-Леопольда и супруги его Екатерины Иоанно... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

Анна Леопольдовна — правительница Российской империи, родилась в Ростоке 7 декабря 1718 г. от герцога мекленбург-шверинского Карла-Леопольда и супруги его Екатерины Иоанновны (внучки царя Алексея Михайловича), была крещена по обряду протестантской церкви и названа Елисаветой-Екатериною-Христиной. Молодая Елисавета недолго оставалась при отце. Грубый, деспотичный нрав герцога принудил Екатерину Иоанновну покинуть мужа и вместе с дочерью возвратиться в Россию в 1722 году. Родители Елисаветы едва ли особенно заботились о ее воспитании. На это воспитание, по-видимому, обращено было некоторое внимание лишь по воцарении младшей сестры герцогини Екатерины — Анны Иоанновны, когда снова возник вопрос о престолонаследии. Анна Иоанновна, как известно, не имела прямых наследников; для того, чтобы оставить после себя законных преемников, императрица по совету гр. Остермана, гр. Левенвольда и Феофана Прокоповича выразила намерение назначить наследником престола кого-либо из будущих детей молодой племянницы своей Елисаветы. Это намерение сразу придало Елисавете особенное значение при дворе. Феофану Прокоповичу поручено было наставлять ее в православной вере, а 12 мая 1733 г. Елисавета приняла православие и названа Анной в честь императрицы. Анна Иоанновна заботилась не только о духовном, но и о светском воспитании племянницы. Для этих целей она избрала ей в наставницы г-жу Адеркас — женщину умную и опытную, не оказавшую, однако, благотворного влияния на духовное развитие своей воспитанницы; есть также упоминания об учителе принцессы Геннингере. Но плохое воспитание, данное принцессе А., не мешало императрице думать о выдаче ее замуж. Выбор первоначально пал на маркграфа бранденбургского Карла, родственника короля прусского. Уже начались переговоры по этому делу; но встревоженный Венский двор поручил фельдмаршалу Секендорфу, находившемуся тогда в Берлине, всеми мерами воспрепятствовать успешному исходу таких переговоров. Секендорф действовал настолько удачно, что дело расстроилось, и из Вены последовало предложение выбрать в женихи принцессе А. принца Антона-Ульриха Брауншвейг - Люнебургского, племянника императрицы римской. Предложение не было отвергнуто, и молодой принц приехал в Петербург в феврале 1733 года. Хотя принц и не понравился А. Л., тем не менее ей пришлось считать его своим женихом. А между тем естественное чувство влекло ее в другую сторону. Ей особенно нравился молодой, красивый граф Карл-Мориц Линар, посланник саксонский. Г-жа Адеркас не только не препятствовала, но прямо благоприятствовала сношениям своей воспитанницы с ловким графом. Интрига обнаружилась летом 1 7 35 года, и г-жа Адеркас потеряла место, а граф Линар был отослан под благовидным предлогом обратно к Саксонскому двору. Принцессу тем не менее через четыре года выдали замуж за принца Антона; 3 июля 1739 г. пышно отпразднована была эта свадьба, а через 13 месяцев (12 августа 1740 г.) у молодых супругов родился сын Иоанн. В это время здоровье императрицы уже стало внушать серьезные опасения. Возникал вопрос о том, кому поручить управление государством. Манифестом 5 октября 1740 г. государыня "определила в законные после себя наследники внука своего принца Иоанна". Но до совершеннолетия принца необходимо было назначить регента. Вопрос официально оставался нерешенным почти до самого дня кончины императрицы. Лишь 16 октября, за день до смерти, Анна Иоанновна регентом назначила Бирона. Манифест 17 октября 1740 года, извещавший о кончине императрицы Анны Иоанновны, давал знать, что согласно воле покойной, утвержденной ее собственноручною подписью, империя должна быть управляема по особому уставу и определению, которые изложены будут в указе Правительствующего Сената. Действительно, 18 октября обнародован был указ, которым герцог Бирон, согласно воле императрицы, назначался регентом до совершеннолетия принца Иоанна и таким образом получал "мочь и власть управлять всеми государственными делами как внутренними, так и иностранными". Хотя назначению Бирона в регенты способствовали важнейшие придворные чины и сановники государства (А. П. Бестужев-Рюмин, фельдмаршал Миних, канцлер кн. Черкасский, адм. гр. Головкин, д. т. сов. кн. Трубецкой, обер-штальмейстер кн. Куракин, ген.-пор. Салтыков, гофмар. Шепелев и ген. Ушаков), тем не менее, сам Бирон сознавал всю шаткость своего положения. Регент поэтому начал свое управление рядом милостей: издан был манифест о строгом соблюдении законов и суде правом, сбавлен подушный оклад 1740 г. на 17 копеек, освобождены от наказания преступники, кроме виновных по двум первым пунктам: воров, разбойников, смертных убийц и похитителей многой казны государевой. В то же время сделано было распоряжение для ограничения роскоши в придворном быту: запрещено носить платья дороже 4-х рублей аршин. Наконец, дарованы милости отдельным лицам: кн. А. Черкасскому возвращен камергерский чин и дозволено жить, где захочет, В. Тредиаковскому выдано 360 руб. из конфискованного имения А. Волынского. — Все эти милости показывали, что и сам Бирон далеко не был уверен в прочности своего положения, а эта неуверенность, разумеется, еще более возбуждала против него общественное мнение. В гвардии послышались недовольные голоса П. Ханыкова, М. Аргамакова, кн. И. Путятина, Алфимова и др. Явились доносы на секретаря конторы принцессы Анны, М. Семенова, и на адъютанта принца Антона-Ульриха, П. Граматина. Движение это было тем опаснее для Бирона, что недовольные не только отрицали права герцога на регентство, но прямо задавали вопрос, почему же регентами не назначены были родители молодого принца? Естественно поэтому, что центрами этого движения против регента были принц Антон, а затем и сама А. Л. Еще за 11 дней до смерти императрицы подполковник Пустошкин, узнав о назначении принца Иоанна наследником, проводил мысль, что от российского шляхетства надобно подать государыне челобитную о том, чтобы принцу Антону быть регентом. Хотя попытка Пустошкина не удалась, принц Антон, тем не менее, стремился переменить постановление о регентстве и по этому поводу обращался за советом к Остерману и Кейзерлингу, а также находил поддержку и сочувствие в вышеназванных представителях гвардии. Испуганный Бирон велел арестовать главных его приверженцев, а в торжественном собрании кабинета министров, сенаторов и генералитета 23 окт. заставил Антона-Ульриха наравне с другими подписать распоряжение покойной императрицы о регентстве, а через несколько дней принудил принца отказаться от военных чинов. Самой гвардии грозил также разгром: Бирон поговаривал о том, что рядовых солдат дворянского происхождения можно определить офицерами в армейские полки, а места их занять людьми простого происхождения. Таким образом и эта попытка сделать принца Брауншвейгского регентом окончилась неудачей. Но, кроме принца Антона, во всяком случае не менее законные притязания на регентство могла иметь А. Л. Слишком слабая и нерешительная для того, чтобы самой осуществить эти притязания, принцесса нашла себе защитника в лице графа Миниха. Честолюбивый и решительный фельдмаршал рассчитывал, что в случае удачи он займет первенствующее положение в государстве, и поэтому немедленно взялся за дело. Седьмого ноября А. Л. жаловалась фельдмаршалу на свое безвыходное положение, а в ночь с 8 на 9-е, с согласия принцессы, он вместе с Манштейном и 80 солдатами своего полка арестовал регента, ближайших его родственников и приверженцев. Самого герцога особая комиссия приговорила даже к смертной казни 8 апреля 1740 г., а Бестужева — к четвертованию 27 января 1741 г. Наказания эти, однако, смягчены: Бирон был сослан в Пелым, Бестужев — в отцовскую пошехонскую деревню на житье без выезда. Таким образом, 9-го ноября, по низвержении Бирона, А. Л. провозгласила себя правительницей. Странно было видеть бразды правления в руках доброй, но ленивой и беспечной внучки царя Иоанна Алексеевича. Плохое воспитание, какое она получила в детстве, не вселило в нее потребности к духовной деятельности, а при полном отсутствии энергии жизнь принцессы превращалась в мирное прозябание. Время она проводила большею частью лежа на софе или в карточной игре. Одетая в простое спальное платье и повязав непричесанную голову белым платком, А. Л. нередко по нескольку дней сряду сидела во внутренних покоях, часто надолго оставляя без всякого решения важнейшие дела, и допускала к себе лишь немногих друзей и родственников любимицы своей фрейлины Менгден или некоторых иностранных министров, которых она приглашала к себе для карточной игры. Единственной живою струей в этой затхлой атмосфере была прежняя привязанность правительницы к графу Линару. Он снова послан был в Петербург в 1841 г. королем польским и курфюрстом саксонским для того, чтобы вместе с австрийским послом Боттой склонить правительницу к союзу с Австрией. Для того, чтобы удержать Линара при дворе, А. Л. дала ему обер-камергерский чин и задумала женить его на своей любимице — Менгден. Ввиду этой женитьбы Линар поехал в Дрезден просить об отставке, получил ее и уже возвращался в Петербург, когда в Кенигсберге узнал о низвержении правительницы. А. Л., как видно, неспособна была к управлению. Расчеты Миниха, казалось, оправдались. 11 ноября вышел указ, по которому генералиссимусом назначался принц Антон, но "по нем первым в империи велено быть" графу Миниху; в то же время графу Остерману пожалован был чин генерал-адмирала, кн. Черкасскому — чин великого канцлера, гр. Головкину — чин вице-канцлера и кабинет-министра. Таким образом Миних стал заведовать почти всеми делами внутреннего управления и внешней политики. Но это продолжалось недолго. Указом 11 ноября многие остались недовольны. Недоволен был принц А., которому чин генералиссимуса, по словам самого указа, будто бы уступил Миних, хотя и имел на него право; недоволен был Остерман, ибо приходилось подчиняться сопернику, мало знакомому с тонкостями дипломатии; недоволен был, наконец, и гр. Головкин тем, что ему нельзя было самостоятельно управлять внутренними делами. Враги воспользовались болезнью фельдмаршала для того, чтобы склонить правительницу к ограничению власти Миниха. В январе 1741 г. Миниху велено было сноситься с генералиссимусом обо всех делах, а 28 числа того же месяца поручено заведовать сухопутной армией, артиллерией, фортификацией, кадетским корпусом и Ладожским каналом. Управление внешней политикой снова передано Остерману, внутренними делами — кн. Черкасскому и гр. Головкину. Раздосадованный Миних подал прошение об отставке: к великому его горю, это прошение было принято. Старый фельдмаршал уволен был "от военных и статских дел" указом 3 марта 1741 г. Немало способствовал такому исходу дела хитрый Остерман, который на время и получил первенствующее значение. Но и ловкому дипломату, благополучно пережившему столько дворцовых переворотов, трудно было лавировать среди враждовавших придворных партий. Семейная жизнь принца и принцессы не отличалась особенным миролюбием. Быть может, отношение А. Л. к графу Динару с одной стороны, а с другой та досада, с какою принц Антон смотрел на неотразимое влияние, оказываемое фрейлиной Ю. Менгден на правительницу, служили причинами разногласия между супругами. Разногласие это длилось иногда по целой неделе. Им злоупотребляли министры для собственных целей. Гр. Остерман пользовался доверием принца. Этого было достаточно для того, чтобы гр. Головкин, враг Остермана, оказался на стороне правительницы, которая иногда поручала ему весьма важные дела без ведома супруга и графа Остермана. При малоспособности лиц, стоявших во главе управления, и борьбе министров нечего было ожидать особенно богатой результатами внешней и внутренней политики. Из внутренних распоряжений в правление А. Л., в сущности, замечателен один "регламент или работные регулы на суконные и каразейные фабрики, состоявшийся по докладу учрежденной для рассмотрения о суконных фабриках комиссии". Вопрос этот возбужден был по ходатайству Миниха в 1740 г.; 27 января того же года для ознакомления с фабричным бытом и составления проекта нового законодательства по фабричной части назначена была особая комиссия. Выработанный ею проект законодательного акта касательно суконных и каразейных фабрик принят правительством почти без всяких изменений и издан в виде указа 2 сент. 1741 г. Регламент содержал постановления относительно фабричного производства; так, напр., фабричные машины и все приспособления должны были находиться в порядке, материал, потребный для производства, надо было заготовлять заблаговременно, сукна следовало выделывать определенных размеров и качества. Фабриканты не имели права рабочих заставлять работать свыше указанной регламентом нормы (15-ти часов) и должны были выдавать рабочим известное жалованье (напр. от 18 до 50 руб. в год), могли наказывать провинившихся даже телесными наказаниями, за исключением разве слишком тяжелых, как кнута и ссылки на каторжные работы. Фабриканты должны были держать госпитали при фабриках, а в случае успешного производства наравне с мастерами получали поощрительные премии. Кроме этого указа, никаких важных внутренних распоряжений при А. Л., по-видимому, не было сделано. Это отчасти разъясняется тем, что внимание правительства обращено было главным образом на внешнюю политику. 20 октября 1740 года † император Карл VI, без прямых наследников. Фридрих II, получивший от отца богатую казну и хорошее войско, воспользовался затруднительным положением Австрии для того, чтобы захватить большую часть Силезии. Мария-Терезия обратилась поэтому к державам, гарантировавшим Прагматическую санкцию, но немедленной помощи ниоткуда не воспоследовало. Решение этого вопроса зависело главным образом от той политики, какой будут держаться Франция и Россия. Задача французской политики ясно была поставлена еще в XVII веке. Эта политика направлена была к раздроблению Германии, что обусловлено было главным образом ослаблением Габсбургского дома. Для этих целей и в данном случае Франция поддерживала дружеские сношения с Пруссией и интриговала в Порте и Швеции против России для того, чтобы помешать ее вмешательству во враждебные отношения Фридриха II с Марией-Терезией, вмешательству, которое, как предполагали французские дипломаты, должно было, конечно, иметь в виду выгоды Австрии. Но предположения французских дипломатов оказались не совсем верными. Сильным приверженцем союза с королем прусским был Миних. Он помнил те неприятности, какие ему лично да и самой России оказывала австрийская политика во время турецких войн прошлого царствования, и поэтому настаивал на союзе с Пруссией. Несмотря на то, что сама правительница и принц Антон предпочитали союз с Австрией, фельдмаршалу удалось настоять на своем. Уже 20 января король проявлял свое удовольствие о заключении договора между Россией и Пруссией. Но при заключении такого договора русское правительство не прекратило дружеских сношений с австрийским двором и оказалось, таким образом, в союзе с двумя враждовавшими соседями. Положение это осложнилось еще враждебными отношениями к Швеции. Благодаря французскому золоту Швеция получила возможность улучшить вооружение армии; в то же время шведская молодежь, рассчитывая на слабость правительства А. Л., надеялась отнять Выборг. 28 июля шведский надворный канцлер выразил М. П. Бестужеву в Стокгольме решимость короля объявить войну, а 13 августа 1741 г. по этому же поводу издан был манифест от имени императора Иоанна. Главным начальником шведского войска в Финляндии назначен был гр. Левенгаупт, главнокомандующим русских войск — Ласси. Единственно важным делом этой войны было взятие Вильманстранда русскими войсками (23 августа), причем шведский генерал Врангель со многими офицерами и солдатами попался в плен. Война эта закончилась в пользу России уже при императрице Елисавете Абоским миром. Итак, о мире после шведской войны заботилось уже новое правительство, правительство императрицы Елисаветы Петровны. Переворота можно было ожидать давно. Уже при избрании Анны Иоанновны слышались глухие намеки о правах Елисаветы Петровны на престол всероссийский. При императрице Анне дочь Петра находилась под своего рода полицейским надзором, должна была жить тихо и скромно. По смерти Анны Иоанновны недовольные регентством Бирона высказывались не только в пользу Брауншвейгской фамилии, но и в пользу Елисаветы (капрал Хлопов, матрос Толстой), причем эти лица ближе стояли к народу, чем придворные, защищавшие права принца Антона и его супруги. Дочь Петра, конечно, пользовалась большею народною любовью, чем А. Л., отличалась ласковым обращением и щедростью, которые привлекали многих, недовольных слабым правлением принцессы Анны и вечными раздорами министров. К действию внутренних причин примешались и интересы иностранной дипломатии. Франция надеялась на помощь будущей императрицы против Габсбургского дома, Швеция рассчитывала на уступку с ее стороны некоторых из захваченных Петром Великим владений и даже объявила войну правительнице в расчете на ближайший переворот. Елисавета Петровна воспользовалась всеми этими благоприятными условиями. Она успела составить себе партию (маркиз де ла Шетарди, хирург Лесток, камер-юнкер Воронцов, бывший музыкант Шварц и др.) и поспешила осуществить свое предприятие под влиянием тех подозрений, какие возымел двор. Правительница даже получила из Бреславля письмо, в котором прямо намекали на предприятие Елисаветы и советовали арестовать Лестока; поэтому 24 ноября издан был указ о том, что гвардия, преданная Елисавете, должна выступить в Финляндию против шведов. Узнав об этом, Елисавета Петровна решилась действовать. В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года она вместе с несколькими преображенцами явилась во дворец и захватила правительницу с семейством. Вслед за тем арестованы были Миних, Остерман, вице-канцлер граф Головкин. Утром 25 ноября все было кончено и издан манифест о восшествии на престол императрицы Елисаветы. Таким образом, намерение А. Л. провозгласить себя императрицей осталось неосуществленным. После переворота 25 ноября императрица Елисавета первоначально думала отправить ее вместе с семейством за границу; намерение это выражено в манифесте 28 нояб. 1841 г. Брауншвейгская фамилия действительно отправлена была 12 декабря по пути в Ригу и прибыла сюда 9 января 1742 г. Но попытка камер-лакея А. Турчанинова убить императрицу и герцога Гольштинского, предпринятая в пользу Ивана Антоновича, а также интриги маркиза Ботты, подполковника Лопухина и других, интриги, имевшие в виду ту же цель, наконец, советы Лестока и Шетарди арестовать Брауншвейгскую фамилию заставили Елисавету Петровну изменить свое решение. Уже по прибытии в Ригу принц Антон с женой и детьми (Иоанном и Екатериной) содержались под арестом. 13 декабря 1742 г. Брауншвейгская фамилия переведена была из Риги в Дюнамюнде, где у А. Л. родилась дочь Елисавета, а из Дюнамюнде в январе 1744 года препровождена была в Раненбург (Рязанск. губ.); вскоре за тем, 27 июля того же года, вышел указ о перемещении принца Антона с семейством в Архангельск, а оттуда в Соловецкий монастырь. Дело это поручено было барону Н. А. Корфу. Несмотря на беременность А. Л., осенью 1744 г. Брауншвейгская семья должна была отправиться в далекий и тяжелый путь. Путь этот особенно тяжел был для А. Л., так как она, кроме болезни, испытала большое горе: ей пришлось расстаться с фрейлиной Менгден, которая до Раненбурга сопровождала ее всюду. Но путешествие не было окончено. Барон Корф остановился в Шенкурске за невозможностью в это время года продолжать путь и поместил Брауншвейгскую фамилию в Холмогорском архиерейском доме. Барон настаивал на том, чтобы здесь и оставить заключенных, не перевозить их далее в Соловки. Его предложение было принято. Указом 29 мар. 1745 г. Корфу разрешено возвратиться ко двору и сдать арестантов капитану Измайловского полка Гурьеву. Сохранился рисунок места заключения Брауншвейгской семьи. На пространстве шагов в 400 длиною, шириною столько же, стоят три дома и церковь с башней; тут же находятся пруд и что-то похожее на сад. От невзрачного жилья, запущенного двора и сада, которые сдавила высокая деревянная ограда с воротами, вечно запертыми тяжелыми железами, веет уединением, скукой, унынием... Здесь в тесном заключении жили принц Антон и принцесса Анна с детьми, без всяких сношений с остальным живым миром. Пища была нередко плохая, солдаты обращались грубо. Несколько месяцев после приезда состав семьи увеличился. У А. Л. 19 марта 1745 г. родился сын Петр, а 27 февраля 1746 г. сын Алексей. Но вскоре после родов, 7 марта, А. Л. умерла от родильной горячки, хотя в объявлении о ее кончине для того, чтобы скрыть рождения принцев Петра и Алексея, и сказано было, что она "скончалась огневицей". Погребение А. Л. происходило публично и довольно торжественно. Всякому дозволено было приходить прощаться с бывшей правительницей. Самое погребение совершено было в Александро-Невской лавре, где погребена была и Екатерина Иоанновна. Сама императрица распоряжалась похоронами. Важнейшие труды по истории жизни и правления А. Л.: <i>А. Соловьев</i>, "Ист. России" (т. XXI); Е. Герман, "Geschichte des Russichen Staates" (Гамб., 1852—1853); <i>Яковлев</i>, "Жизнь правительницы Анны" (1814 г.); <i>М. Семевский</i>, "Иван VI Антонович" ("Отеч. зап.", т. CLXV, 1866); <i>А. Брикнер</i>, "Император Иван Антонович и его родственники" (Москва, 1875; также в "Рус. вест.", 1874 г., №№ 10 и 11); "Внутренний быт русского государства с 17 окт. 1740 г. по 25 нояб. 1741" (2 т. 1880 и 1886 г., изд. Моск. архива Мин. юстиции).<br><br><br>... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

Анна Леопольдовна, правительница Российской империи (с 9 ноября 1740 года по 25 ноября 1741 года), дочь герцога Карла-Леопольда Мекленбург-Шверинского и царевны Екатерины Иоанновны . Родилась в Ростоке 7 декабря 1718 года; там же была окрещена по обряду протестантской церкви и наречена Елизаветой-Христиной. На родине она прожила лишь до трех лет. Супружеская жизнь ее матери, Екатерины Иоанновны, была очень несчастлива: грубость, сварливость и деспотизм ее мужа были совершенно невыносимы. Она прожила с ним все же шесть лет, но больше не могла терпеть его выходок и уехала в Россию (1722), увезя с собою дочь. В России их встретили неприветливо. Она жила при старой царице Прасковье Феодоровне , то в Москве, то в Петербурге, то в окрестностях столиц. Елизавета-Христина росла в темной среде, под надзором малообразованной матери, не получая правильного воспитания и образования. Обстоятельства изменились в 1731 году. Вступление на престол Анны Иоанновны , не имевшей детей, выдвинуло вопрос о преемнике ее. Желая сохранить русский престол за своим родом, императрица Анна приблизила 13-летнюю племянницу к своему двору и окружила ее штатом служителей и наставников. Воспитательницей принцессы была назначены француженка, вдова генерала Адеркас; в православии ее наставлял сам Феофан Прокопович . Однако и под руководством этих лиц духовное развитие принцессы мало подвинулось вперед; они не внушили ей ни умственных и нравственных интересов, ни даже вкуса к культурному обществу и уменья держать себя в нем с достоинством. Впрочем, она выучилась языкам французскому и немецкому и привыкла к чтению. Для приискания подходящего жениха на Запад отправили генерал-адъютанта Левенвольде, который предложил двух кандидатов: маркграфа бранденбургского Карла и принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Брак с первым повел бы к сближению с Пуссией, брак со вторым, племянником императора Карла VI, - с Австрией. Венский двор приложил все усилия к тому, чтобы расстроить брак с маркграфом Карлом и, опираясь на сочувствие руководителей русской политики, благоприятствовавшей Австрии, добился того, что Антону-Ульриху было разрешено приехать в Россию.28 января 1733 года он прибыл в Петербург, был принят на русскую службу и 12 мая 1733 года присутствовал при торжественном обряде принятия принцессой Елизаветой православия. Новое имя ее, данное в честь императрицы, - было А. Но с браком не торопились, холодность, проявляемая А. к жениху, была слишком очевидна, и свадьбу отложили до совершеннолетия невесты. Равнодушие А. к жениху поддерживалось и усиливалось увлечением А. саксонским посланником, графом К.М. Линаром, красавцем и щеголем. Этому увлечению покровительствовала г-жа Адеркас, сторонница прусской партии. Разгневанная императрица распорядилась выслать Адеркас за границу (1735), а граф Линар, по ее просьбе, был отозван своим двором. За А. был установлен строгий надзор, жизнь ее стала еще уединеннее и однообразнее, чем прежде: посторонние являлись к ней лишь с официальными визитами, в торжественные дни. А. по-прежнему вела пустой и праздный образ жизни и если читала, то только произведения французской беллетристики. Так прожила она четыре года, до вступления в брак (1739). Он был ускорен тем, что Бирон замыслил женить на А. своего сына Петра . Отвергнув предложение Бирона, А. изъявила согласие на супружество с Антоном-Ульрихом, и брак был отпразднован 3 июля 1739 года. Бирон возненавидел новобрачных и портил их жизнь, насколько мог. Семейная обстановка А. сложилась так же неудачно, как и у ее матери. Она не любила мужа, ссоры между ними были часты; взаимную вражду раздували придворные. 12 августа 1740 года у А. родился сын, названный при крещении, в честь прадеда, Иоанном и объявленный манифестом 5 октября 1740 года наследником престола. 17 октября 1740 года умерла императрица Анна Иоанновна, и регентом империи стал Бирон. Регентство Бирона при жизни родителей императора было явлением странным и обидным для них, о чем многие в России говорили открыто. В самом положении о регентстве были пункты, которые должны были вызвать столкновения Бирона с прочими первыми персонами двора и с родителями императора; таковы были вопросы о звании генералиссимуса, о деньгах на содержание дворов и т. п. Бирон не умел или не хотел избегать столкновений с принцем и принцессой, а неудовольствие же среди более широких слоев населения думал подавить мерами строгости. Общая вражда к Бирону не сблизила принца с принцессой; А. не поддерживала мужа, явно оскорбляемого Бироном. До регента доходили слухи о неблагоприятных для него разговорах при дворе принцессы. Секретарь ее Семенов открыто сомневался в подлинности подписи императрицы на указе о регентстве. Бирон негодовал и в гневе пригрозил А., что вышлет ее с мужем в Австрию, а в Россию призовет принца Голштинского. В то же время он намеревался преобразовать гвардию: рядовых из дворян определить в армейские полки офицерами и заместить их простолюдинами. Слухи об этом и грубые угрозы Бирона испугали и встревожили А. Она обратилась за советом к Миниху , который, с ее одобрения, составил и осуществил план низложения Бирона. В ночь с 8 на 9 ноября он, в сопровождении небольшого отряда солдат, арестовал регента. Той же участи подверглись его родные и приверженцы. Над арестованными был наряжен суд, приговоривший Бирона и Бестужева к смертной казни четвертованием, но, помилованные правительницей, они были сосланы: первый - в Пелым, второй - в его деревни. 9 ноября был обнародован манифест о назначении правительницей государства, вместо Бирона, Анны, с титулом Великой Княгини и Императорского Высочества. По случаю этого события были объявлены милости народу и возвращены многие, сосланные в Сибирь предшествующим правительством. Первым сановником государства сделался Миних, но ненадолго. Устраивая переворот, честолюбивый Миних мечтал о первенстве в государстве и чине генералиссимуса, но указом 11 ноября этот чин был дан принцу Антону, правда, с оговоркой, что это уступка со стороны Миниха. Зато Миниха выделили из числа вельмож, и хотя Остерман был пожалован генерал-адмиралом, Черкасский - великим канцлером, Головкин - кабинет-министром и вице-канцлером, - однако Миних был объявлен "первым в империи" после принца Антона и стал главным руководителем как внутренней, так и внешней политики страны. Такое положение Миниха, особенно нежелательное для Остермана, было неудобно очень многим. Между министрами началась глухая борьба; единства в управлении не было. Уже в начале января 1741 года враги Миниха добились того, что в делах военных его подчинили принцу Антону, а во внешней политике - Остерману. 28 января 1741 года Кабинет был разделен на три департамента: военных дел, руководимый Минихом, внешних и морских, во главе с Остерманом, и внутренних с Черкасским и Головкиным. В ведении Миниха остались лишь сухопутная армия, нерегулярные войска, артиллерия, фортификация, кадетский корпус и Ладожский канал, да и то обо всем он должен был рапортовать принцу. Наконец, А. перестала принимать Миниха для личного доклада наедине, а всегда призывала при приеме и принца. Оскорбленный Миних потребовал отставки, которая и была ему дана (3 марта 1741 года) в очень обидной для его самолюбия обстановке. Устранение Миниха отразилось, прежде всего, на внешней политике России: благоприятная прежде для Пруссии, она склонилась теперь на сторону Австрии. Имперский посол, покинувший Россию еще при жизни императрицы Анны Иоанновны, - маркиз Ботта - вернулся в Петербург; возвратился и Линар. Им без труда удалось привлечь Россию к старому союзнику, Австрии, и добиться обещания 30- или 40-тысячного вспомогательного корпуса. Линар успел в делах не только политических, но и личных; его осыпали милостями - сделали обер-камергером русского двора, пожаловали ордена Александра Невского и Андрея Первозванного и, чтобы окончательно привязать к России, решили устроить его брак с фавориткой правительницы, Юлианой Менгден . Линар уехал на родину, чтобы подготовить все нужное для брака и переезда в Россию, но на обратном пути, в Кенигсберге, узнал о падении правительства А. Появление Линара в России и его роль при дворе напоминали придворным времена Бироновщины: многие были недовольны новым фаворитом, а принц Антон - в особенности. Несогласия между супругами усилились и способствовали раздроблению и без того недружного правительства на партии. Первое время после падения Миниха главенствовал Остерман; он находил поддержку у принца Антона. Его противниками были Головкин, находивший сочувствие и помощь у Ю. Менгден и самой правительницы, которая часто распоряжалась делами, порученными Остерману, даже не извещая его о том. Рознь в правительстве придавала его деятельности характер случайный и беспорядочный. Внутренние мероприятия правительства А. касались администрации, правосудия, финансов и промышленности. Так, для облегчения от волокиты челобитчиков на Высочайшее имя учреждена должность рекетмейстера (12 ноября 1740 года), который, кроме приема, разбора и направления челобитных, объявлял Сенату высочайшие резолюции на его всеподданейшие доклады и Синоду - именные повеления. Должность эта была вскоре упразднена (4 марта 1741 года), и дела ее ведения переданы Кабинету. Обращено было внимание на медленность хода дел в Кабинете и Сенате, и приняты меры для ускорения их. Чтобы упорядочить финансы, было предположено пересмотреть все статьи дохода и расхода, сократив, насколько возможно, последние. Всем правительственным местам было вменено в обязанность посылать в Кабинет ведомости имеющихся у них денег. Каждый департамент должен был из года в год сохранять из своих сумм известный остаток (12 января 1741 года). В марте 1741 года была учреждена особая "комиссия для рассмотрения государственных доходов", подчиненная надзору Кабинета. В видах упорядочения торговли и промышленности были изданы устав о банкротах (15 декабря 1740 года) и "регламент или работные регулы на суконные и каразейные фабрики" (2 сентября 1741 года), касавшийся наблюдения за содержанием машин, размера и качества сукна, а также и отношения предпринимателей к рабочим (15-часовой рабочий день, минимум платы, больницы для рабочих и т. п.). Но не внутренняя, а внешняя политика привлекала по преимуществу внимание правительства. Сближение России с Австрией было нежелательно не только для Пруссии, но и для Франции, которой, в конце концов, удалось подстрекнуть Швецию объявить войну России (28 июня 1741 года). Эта неудачная для Швеции война закончилась уже в царствование Елизаветы Абосским миром. Начиная войну, шведы манифестом, обращенным к русским, объявили себя защитниками прав на русский престол Елизаветы и Петра , герцога Голштинского. В Петербурге, еще до войны, шведский посланник Нолькен и французский посол Шетарди интриговали с целью возвести цесаревну Елизавету на престол, убеждая ее уступить шведам русские прибалтийские земли в благодарность за военную помощь. Шетарди сносился с цесаревной и лично, и через Лестока , но не добился определенного ответа. Елизавета хорошо понимала, что главная ее поддержка - не шведы и французы, а гвардия. Интриги Шетарди и его приспешников велись довольно неловко и не были тайной для русского двора. Английский посол подробно рассказал о них Остерману. Канцлер сообщил о том правительнице, но ни его представления, ни убеждения Ботты и принца Антона-Ульриха не побудили ее принять решительные меры против сторонников цесаревны. Головкин советовал, для прекращения всяких попыток к ниспровержению правительницы, принять ей титул императрицы, но и это она отложила до дня своего рождения - 7 декабря 1741 года. Вообще, А. была очень мало пригодна к той роли, которая выпала на ее долю: необразованная, ленивая, беспечная, она не хотела и не умела вникать в государственные дела, а с другой стороны - вмешивалась в управление страной и хотела им распоряжаться. По бесхарактерности она поддавалась влиянию окружавших ее людей, выбирать которых совершенно не была способна. Ее любимым занятием была карточная игра, любимым обществом - кружок лично очень близких ей людей, с Менгден во главе. Они собирались у нее иногда с утра, и А. выходила к ним прямо из спальни, не наряжаясь, даже не умываясь, не причесываясь, и проводила с ними так день до вечера, болтая и играя. Со свойственным ей добродушным легкомыслием приняла она и известие о замыслах цесаревны. Лишь 23 ноября, на куртаге в Зимнем дворце, правительница решилась объясниться с цесаревной о ее сношениях с Шетарди и о деятельности Лестока, пригрозив принять против них меры. 24 ноября гвардия получила приказ выступать к Выборгу. Принц Антон-Ульрих хотел тогда же арестовать Лестока и расставить по улицам пикеты, но А. на это не согласилась. Разговор с правительницей и приказ о выступлении гвардии побудили цесаревну к деятельности. В ночь с 24 на 25 ноября она, в сопровождении отряда гвардейцев, арестовала правительницу, ее мужа, малолетнего императора и его сестру - Екатерину (родилась 26 июля 1741 года). Цесаревна лично вошла в покои правительницы и разбудила ее. А. не сопротивлялась перевороту, а лишь просила не делать зла ни ее детям, ни Юлиане Менгден. Елизавета успокоила ее, обещала исполнить ее просьбу и в своих санях повезла в свой дворец, куда привезли и семью правительницы. В ту же ночь были арестованы Миних, Остерман, Левенвольде, Головкин, Менгден, Лопухин. В манифесте 27 ноября 1741 года, говорившем об упразднении правительства императора Иоанна VI, было объявлено о всей брауншвейгской фамилии, что императрица, "не хотя никоих им учинить огорчений", отправляет их за границу. 12 декабря 1741 года А. и ее семейство выехали в Ригу, где их, однако, заключили под стражу и держали так до 13 декабря 1742 года. У низложенной династии оказались деятельные враги и друзья; первые были сильнее вторых. Прусский посланник, от имени своего короля, и Шетарди, лично от себя, советовали сослать брауншвейгскую фамилию в глубь страны. Маркиз Ботта и Лопухины интриговали (ограничиваясь болтовней) в пользу низложенного правительства. Но нашлись и более решительные сторонники А.: камер-лакей Турчанинов замышлял цареубийство с целью освободить престол для Иоанна VI. Все это ухудшило положение семьи бывшей правительницы. В декабре 1742 года она была заключена в крепость Дюнамюнде, где у А. родилась дочь Елизавета. В январе 1744 года их всех перевезли в город Раненбург (Рязанской губернии), куда прибыли и неразлучные с ними Юлиана Менгден и адъютант принца Антона-Ульриха, полковник Геймбург. В июле того же 1744 года в Раненбург прибыл барон Корф с приказом императрицы перевезти брауншвейгскую семью сначала в Архангелськ, а потом в Соловки. Бывшая правительница отправилась в далекий и тяжелый путь, больная, в осеннюю распутицу. Ее страдания усугубились тем, что Юлиану Менгден, вместе с полковником Геймбургом, оставили в Раненбурге под крепким караулом. Брауншвейгская фамилия до Соловков добраться не смогла; помешали льды, и ее оставили в Холмогорах, поместив ее в бывшем архиерейском доме, обнесенном высоким тыном, под бдительным надзором сторожей, совершенно разобщившим ее с внешним миром. Развлечением заключенных были прогулки по саду при доме и катанье в карете, но не далее двухсот сажен от дома, и то в сопровождении солдат. Заключенные, вследствие ничтожности средств, отпускаемых на их содержание, и произвола стражи, часто нуждались в самом необходимом для существования. Жизнь их была очень тяжела. В таких условиях у А. родились сыновья Петр (19 марта 1745 года) и Алексей (27 февраля 1746 года). Родив последнего, А. заболела родильной горячкой и скончалась на 28 году жизни. 7 марта 1746 года Гурьев, сменивший в Холмогорах Корфа, отправил, согласно данной ему инструкции, тело бывшей правительницы в Петербург, где оно было похоронено с большой торжественностью в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Рождение принцев Петра и Алексея было скрыто от народа; причиной смерти А. объявили "огневицу". После смерти жены Антон-Ульрих жил в Холмогорах еще 29 лет. Бывший император Иоанн Антонович в 1756 году был перевезен из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость, где и погиб во время попытки к его освобождению (5 июля 1764 года). Остальные дети А., болезненные и припадочные, провели в ссылке более 36 лет. В 1779 году, после поездки в Холмогоры А.П. Мельгунова , императрица Екатерина вступила в переговоры о брауншвейгской семье с датским двором (датская королева Юлиана-Мария была сестра принца Антона) и в 1780 году повелела отправить потомков бывшей правительницы в Горсенс, выдав им 200000 рублей. Они отправились морем из Ново-Двинской крепости и после трехмесячного путешествия прибыли в Горсенс. На их содержание императрица выдавала ежегодно 32 тысячи, по 8 тысяч на каждого. Принцы и принцессы были православные; из России с ними прибыли духовенство и слуги. 20 октября 1782 года скончалась принцесса Елизавета, 22 октября 1787 года - умер принц Алексей, а 30 января 1798 года - Петр. Осталась одинокая глухая и косноязычная, умевшая говорить лишь по-русски, принцесса Екатерина. Тщетно просила она (1803) императора Александра I о разрешении вернуться в Россию и окончить жизнь монахиней. Она умерла в Горсенсе 9 апреля 1807 года и погребена там же вместе с сестрой и братьями. - См. "Внутренний быт русского государства с 17 октября 1740 года по 25 ноября 1741 года" (2 части, М., 1880 и 1886); Соловьев , "История России", т. 21; "Сборники Императорского Русского Исторического Общества", тт. 76, 80, 85, 86, 96; A. Bruckner, "Die Familie Braunschweig in Russland" (СПб., 1874); А. Брикнер , "Император Иоанн Антонович и его родственники" (библиография до 1874 года; М., 1875); "Русский Вестник", 1874 год, № 10 - 11; "Русский Биографический Словарь", т. II (СПб., 1900). В. Фурсенко.<br>... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

1718 г., г. Росток - 1746 г., г. Холмогоры) - правительница Российской империи при малолетнем сыне Иване VI Антоновиче с 9.11.1740 г. - по 25.11.1741 г. Дочь герцога Мекленбург - Шверинского Карла Леопольда и Екатерины, дочери царя Ивана V. С 1722 г. жила в России. С 1730 г. воспитывалась при дворе своей тетки Анны Иоанновны (тоже дочери Ивана V). В 1733 г. приняла православие. В 1739 г. выдана замуж за принца Брауншвейг - Беверн - Люненбургского Антона Ульриха. В 1740 г. родила сына Ивана, которого бездетная Анна Иоанновна пожаловала титул великого князя и объявила наследником престола, а регентом при нем назначила Э.И. Бирона. После смерти Анны Иоанновны и ареста Бирона при содействии Х.А. Миниха стала правительницей с титулами великой княгини и императорского высочества. В 1741 г. отменила смертный приговор Э.И. Бирону. Управлением государства практически не занималась. Фактическая власть принадлежала Кабинету министров. Отличалась беспечностью, ленью, доверчивостью. Подписала манифест об отставке Х.А. Миниха. В 1741 г. в результате заговора была отстранена от власти дочерью Петра I Елизаветой Петровной. Жила под арестом вместе с семьей в Риге (1741 - 1742 гг.), Раненбурге (Ораниенбург) Воронежской губернии (1744 г.), Холмогорах (с 1744 г.). В 1747 г. во время родов умерла, оставив 4 детей, судьба которых была не менее трагичной.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(7.12.1718, Росток, — 7.3.1746, Холмогоры)        «правительница» Российской империи при Иване VI Антоновиче (См. Иван VI Антонович) с 9 ноября 1740 по... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(1718-46) - "правительница" Росс. империи при малолетнем сыне Иване VI Антоновиче с 9 нояб. 1740 до 25 нояб. 1741. До перехода в православие (1733) - Е... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(Елизавета Екатерина Христина), (1718-46) - правительница Рос. империи с 9 нояб. 1740 по 25 нояб. 1741 при малолетнем сыне Иване VI Антоновиче. Привезена в Россию в 1722. в 1731 приняла имя своей тети, имп. Анны Ивановны, воспитывалась при ее дворе, в 1733 крещена по православному обряду. В 1739 выдана замуж за принца Брауншвейг-Беверн-Люнебургского Антона Ульриха, от к-рого родила сына Ивана. После кончины имп. Анны Ивановны стала правительницей. В этом качестве пребывала чуть более года. В ночь на 25 нояб. 1741 в ходе дворцового переворота, возведшего на престол Елизавету Петровну, низложена и арестована вместе со своей семьей. Умерла в Холмогорах, находясь в заключении.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче. Внучка царя Ивана V (от его дочери Е... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (Елисавета Екатерина Христина) (1718 - 1746), правительница России при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче (1740 - 41). Дочь герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда и Екатерины, дочери царя Ивана V. С 1722 жила в России. По свидетельствам современников, отличалась леностью, беспечностью, доверчивостью. Отстранена от власти Елизаветой Петровной. Жила под арестом. <br>... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(Елисавета Екатерина Христина) (1718 - 1746), правительница России при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче (1740 - 41). Дочь герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда и Екатерины, дочери царя Ивана V. С 1722 жила в России. По свидетельствам современников, отличалась леностью, беспечностью, доверчивостью. Отстранена от власти Елизаветой Петровной. Жила под арестом.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(1718-1746) - правительница России в 17401741 гг. при малолетнем сыне Иване VI Антоновиче. Внучка Ивана Vw племянница Анны Иоанновны. После смерти императрицы и ареста Э. Бирона X. А. Минихом стала правительницей России с титулом великой княгини и имп. высочества. Управлением государством практически не занималась. Свергнута Елизаветой Петровной и умерла в ссылке (в Холмогорах).... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

А́нна Леопо́льдовна (1718—1746), правительница России в 1740—41 при малолетнем сыне — императоре Иване VI Антоновиче. Внучка царя Ивана V (от его дочер... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче. Внучка царя Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейг-Беверн-Люненбургским. Свергнута в ноябре 1741 Елизаветой Петровной; умерла в ссылке.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

(1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне императоре Иване VI Антоновиче. Внучка царя Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейг-Беверн-Люненбургским. Свергнута в ноябре 1741 Елизаветой Петровной; умерла в ссылке.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче, внучка Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Свергнута в ноябре 1741; умерла в ссылке.<br><br><br>... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче, внучка Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Свергнута в ноябре 1741; умерла в ссылке.<br><br><br>... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (171846)

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718-46), правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче, внучка Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Свергнута в ноябре 1741; умерла в ссылке.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (171846)

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718-46) , правительница России в 1740-41 при малолетнем сыне - императоре Иване VI Антоновиче, внучка Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Свергнута в ноябре 1741; умерла в ссылке.... смотреть

АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА ПРАВИТЕЛЬНИЦА РОССИЙСКОЙ

империи (с 9 ноября 1740 года по 25 ноября 1741 года), дочь герцога Карла-Леопольда Мекленбург-Шверинского и царевны Екатерины Иоанновны . Родилась в Ростоке 7 декабря 1718 года; там же была окрещена по обряду протестантской церкви и наречена Елизаветой-Христиной. На родине она прожила лишь до трех лет. Супружеская жизнь ее матери, Екатерины Иоанновны, была очень несчастлива: грубость, сварливость и деспотизм ее мужа были совершенно невыносимы. Она прожила с ним все же шесть лет, но больше не могла терпеть его выходок и уехала в Россию (1722), увезя с собою дочь. В России их встретили неприветливо. Она жила при старой царице Прасковье Феодоровне , то в Москве, то в Петербурге, то в окрестностях столиц. Елизавета-Христина росла в темной среде, под надзором малообразованной матери, не получая правильного воспитания и образования. Обстоятельства изменились в 1731 году. Вступление на престол Анны Иоанновны , не имевшей детей, выдвинуло вопрос о преемнике ее. Желая сохранить русский престол за своим родом, императрица Анна приблизила 13-летнюю племянницу к своему двору и окружила ее штатом служителей и наставников. Воспитательницей принцессы была назначены француженка, вдова генерала Адеркас; в православии ее наставлял сам Феофан Прокопович . Однако и под руководством этих лиц духовное развитие принцессы мало подвинулось вперед; они не внушили ей ни умственных и нравственных интересов, ни даже вкуса к культурному обществу и уменья держать себя в нем с достоинством. Впрочем, она выучилась языкам французскому и немецкому и привыкла к чтению. Для приискания подходящего жениха на Запад отправили генерал-адъютанта Левенвольде, который предложил двух кандидатов: маркграфа бранденбургского Карла и принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Брак с первым повел бы к сближению с Пуссией, брак со вторым, племянником императора Карла VI, - с Австрией. Венский двор приложил все усилия к тому, чтобы расстроить брак с маркграфом Карлом и, опираясь на сочувствие руководителей русской политики, благоприятствовавшей Австрии, добился того, что Антону-Ульриху было разрешено приехать в Россию. 28 января 1733 года он прибыл в Петербург, был принят на русскую службу и 12 мая 1733 года присутствовал при торжественном обряде принятия принцессой Елизаветой православия. Новое имя ее, данное в честь императрицы, - было А. Но с браком не торопились, холодность, проявляемая А. к жениху, была слишком очевидна, и свадьбу отложили до совершеннолетия невесты. Равнодушие А. к жениху поддерживалось и усиливалось увлечением А. саксонским посланником, графом К.М. Линаром, красавцем и щеголем. Этому увлечению покровительствовала г-жа Адеркас, сторонница прусской партии. Разгневанная императрица распорядилась выслать Адеркас за границу (1735), а граф Линар, по ее просьбе, был отозван своим двором. За А. был установлен строгий надзор, жизнь ее стала еще уединеннее и однообразнее, чем прежде: посторонние являлись к ней лишь с официальными визитами, в торжественные дни. А. по-прежнему вела пустой и праздный образ жизни и если читала, то только произведения французской беллетристики. Так прожила она четыре года, до вступления в брак (1739). Он был ускорен тем, что Бирон замыслил женить на А. своего сына Петра . Отвергнув предложение Бирона, А. изъявила согласие на супружество с Антоном-Ульрихом, и брак был отпразднован 3 июля 1739 года. Бирон возненавидел новобрачных и портил их жизнь, насколько мог. Семейная обстановка А. сложилась так же неудачно, как и у ее матери. Она не любила мужа, ссоры между ними были часты; взаимную вражду раздували придворные. 12 августа 1740 года у А. родился сын, названный при крещении, в честь прадеда, Иоанном и объявленный манифестом 5 октября 1740 года наследником престола. 17 октября 1740 года умерла императрица Анна Иоанновна, и регентом империи стал Бирон. Регентство Бирона при жизни родителей императора было явлением странным и обидным для них, о чем многие в России говорили открыто. В самом положении о регентстве были пункты, которые должны были вызвать столкновения Бирона с прочими первыми персонами двора и с родителями императора; таковы были вопросы о звании генералиссимуса, о деньгах на содержание дворов и т. п. Бирон не умел или не хотел избегать столкновений с принцем и принцессой, а неудовольствие же среди более широких слоев населения думал подавить мерами строгости. Общая вражда к Бирону не сблизила принца с принцессой; А. не поддерживала мужа, явно оскорбляемого Бироном. До регента доходили слухи о неблагоприятных для него разговорах при дворе принцессы. Секретарь ее Семенов открыто сомневался в подлинности подписи императрицы на указе о регентстве. Бирон негодовал и в гневе пригрозил А., что вышлет ее с мужем в Австрию, а в Россию призовет принца Голштинского. В то же время он намеревался преобразовать гвардию: рядовых из дворян определить в армейские полки офицерами и заместить их простолюдинами. Слухи об этом и грубые угрозы Бирона испугали и встревожили А. Она обратилась за советом к Миниху , который, с ее одобрения, составил и осуществил план низложения Бирона. В ночь с 8 на 9 ноября он, в сопровождении небольшого отряда солдат, арестовал регента. Той же участи подверглись его родные и приверженцы. Над арестованными был наряжен суд, приговоривший Бирона и Бестужева к смертной казни четвертованием, но, помилованные правительницей, они были сосланы: первый - в Пелым, второй - в его деревни. 9 ноября был обнародован манифест о назначении правительницей государства, вместо Бирона, Анны, с титулом Великой Княгини и Императорского Высочества. По случаю этого события были объявлены милости народу и возвращены многие, сосланные в Сибирь предшествующим правительством. Первым сановником государства сделался Миних, но ненадолго. Устраивая переворот, честолюбивый Миних мечтал о первенстве в государстве и чине генералиссимуса, но указом 11 ноября этот чин был дан принцу Антону, правда, с оговоркой, что это уступка со стороны Миниха. Зато Миниха выделили из числа вельмож, и хотя Остерман был пожалован генерал-адмиралом, Черкасский - великим канцлером, Головкин - кабинет-министром и вице-канцлером, - однако Миних был объявлен *первым в империи* после принца Антона и стал главным руководителем как внутренней, так и внешней политики страны. Такое положение Миниха, особенно нежелательное для Остермана, было неудобно очень многим. Между министрами началась глухая борьба; единства в управлении не было. Уже в начале января 1741 года враги Миниха добились того, что в делах военных его подчинили принцу Антону, а во внешней политике - Остерману. 28 января 1741 года Кабинет был разделен на три департамента: военных дел, руководимый Минихом, внешних и морских, во главе с Остерманом, и внутренних с Черкасским и Головкиным. В ведении Миниха остались лишь сухопутная армия, нерегулярные войска, артиллерия, фортификация, кадетский корпус и Ладожский канал, да и то обо всем он должен был рапортовать принцу. Наконец, А. перестала принимать Миниха для личного доклада наедине, а всегда призывала при приеме и принца. Оскорбленный Миних потребовал отставки, которая и была ему дана (3 марта 1741 года) в очень обидной для его самолюбия обстановке. Устранение Миниха отразилось, прежде всего, на внешней политике России: благоприятная прежде для Пруссии, она склонилась теперь на сторону Австрии. Имперский посол, покинувший Россию еще при жизни императрицы Анны Иоанновны, - маркиз Ботта - вернулся в Петербург; возвратился и Линар. Им без труда удалось привлечь Россию к старому союзнику, Австрии, и добиться обещания 30- или 40-тысячного вспомогательного корпуса. Линар успел в делах не только политических, но и личных; его осыпали милостями - сделали обер-камергером русского двора, пожаловали ордена Александра Невского и Андрея Первозванного и, чтобы окончательно привязать к России, решили устроить его брак с фавориткой правительницы, Юлианой Менгден . Линар уехал на родину, чтобы подготовить все нужное для брака и переезда в Россию, но на обратном пути, в Кенигсберге, узнал о падении правительства А. Появление Линара в России и его роль при дворе напоминали придворным времена Бироновщины: многие были недовольны новым фаворитом, а принц Антон - в особенности. Несогласия между супругами усилились и способствовали раздроблению и без того недружного правительства на партии. Первое время после падения Миниха главенствовал Остерман; он находил поддержку у принца Антона. Его противниками были Головкин, находивший сочувствие и помощь у Ю. Менгден и самой правительницы, которая часто распоряжалась делами, порученными Остерману, даже не извещая его о том. Рознь в правительстве придавала его деятельности характер случайный и беспорядочный. Внутренние мероприятия правительства А. касались администрации, правосудия, финансов и промышленности. Так, для облегчения от волокиты челобитчиков на Высочайшее имя учреждена должность рекетмейстера (12 ноября 1740 года), который, кроме приема, разбора и направления челобитных, объявлял Сенату высочайшие резолюции на его всеподданейшие доклады и Синоду - именные повеления. Должность эта была вскоре упразднена (4 марта 1741 года), и дела ее ведения переданы Кабинету. Обращено было внимание на медленность хода дел в Кабинете и Сенате, и приняты меры для ускорения их. Чтобы упорядочить финансы, было предположено пересмотреть все статьи дохода и расхода, сократив, насколько возможно, последние. Всем правительственным местам было вменено в обязанность посылать в Кабинет ведомости имеющихся у них денег. Каждый департамент должен был из года в год сохранять из своих сумм известный остаток (12 января 1741 года). В марте 1741 года была учреждена особая *комиссия для рассмотрения государственных доходов*, подчиненная надзору Кабинета. В видах упорядочения торговли и промышленности были изданы устав о банкротах (15 декабря 1740 года) и *регламент или работные регулы на суконные и каразейные фабрики* (2 сентября 1741 года), касавшийся наблюдения за содержанием машин, размера и качества сукна, а также и отношения предпринимателей к рабочим (15-часовой рабочий день, минимум платы, больницы для рабочих и т. п.). Но не внутренняя, а внешняя политика привлекала по преимуществу внимание правительства. Сближение России с Австрией было нежелательно не только для Пруссии, но и для Франции, которой, в конце концов, удалось подстрекнуть Швецию объявить войну России (28 июня 1741 года). Эта неудачная для Швеции война закончилась уже в царствование Елизаветы Абосским миром. Начиная войну, шведы манифестом, обращенным к русским, объявили себя защитниками прав на русский престол Елизаветы и Петра , герцога Голштинского. В Петербурге, еще до войны, шведский посланник Нолькен и французский посол Шетарди интриговали с целью возвести цесаревну Елизавету на престол, убеждая ее уступить шведам русские прибалтийские земли в благодарность за военную помощь. Шетарди сносился с цесаревной и лично, и через Лестока , но не добился определенного ответа. Елизавета хорошо понимала, что главная ее поддержка - не шведы и французы, а гвардия. Интриги Шетарди и его приспешников велись довольно неловко и не были тайной для русского двора. Английский посол подробно рассказал о них Остерману. Канцлер сообщил о том правительнице, но ни его представления, ни убеждения Ботты и принца Антона-Ульриха не побудили ее принять решительные меры против сторонников цесаревны. Головкин советовал, для прекращения всяких попыток к ниспровержению правительницы, принять ей титул императрицы, но и это она отложила до дня своего рождения - 7 декабря 1741 года. Вообще, А. была очень мало пригодна к той роли, которая выпала на ее долю: необразованная, ленивая, беспечная, она не хотела и не умела вникать в государственные дела, а с другой стороны - вмешивалась в управление страной и хотела им распоряжаться. По бесхарактерности она поддавалась влиянию окружавших ее людей, выбирать которых совершенно не была способна. Ее любимым занятием была карточная игра, любимым обществом - кружок лично очень близких ей людей, с Менгден во главе. Они собирались у нее иногда с утра, и А. выходила к ним прямо из спальни, не наряжаясь, даже не умываясь, не причесываясь, и проводила с ними так день до вечера, болтая и играя. Со свойственным ей добродушным легкомыслием приняла она и известие о замыслах цесаревны. Лишь 23 ноября, на куртаге в Зимнем дворце, правительница решилась объясниться с цесаревной о ее сношениях с Шетарди и о деятельности Лестока, пригрозив принять против них меры. 24 ноября гвардия получила приказ выступать к Выборгу. Принц Антон-Ульрих хотел тогда же арестовать Лестока и расставить по улицам пикеты, но А. на это не согласилась. Разговор с правительницей и приказ о выступлении гвардии побудили цесаревну к деятельности. В ночь с 24 на 25 ноября она, в сопровождении отряда гвардейцев, арестовала правительницу, ее мужа, малолетнего императора и его сестру - Екатерину (родилась 26 июля 1741 года). Цесаревна лично вошла в покои правительницы и разбудила ее. А. не сопротивлялась перевороту, а лишь просила не делать зла ни ее детям, ни Юлиане Менгден. Елизавета успокоила ее, обещала исполнить ее просьбу и в своих санях повезла в свой дворец, куда привезли и семью правительницы. В ту же ночь были арестованы Миних, Остерман, Левенвольде, Головкин, Менгден, Лопухин. В манифесте 27 ноября 1741 года, говорившем об упразднении правительства императора Иоанна VI, было объявлено о всей брауншвейгской фамилии, что императрица, *не хотя никоих им учинить огорчений*, отправляет их за границу. 12 декабря 1741 года А. и ее семейство выехали в Ригу, где их, однако, заключили под стражу и держали так до 13 декабря 1742 года. У низложенной династии оказались деятельные враги и друзья; первые были сильнее вторых. Прусский посланник, от имени своего короля, и Шетарди, лично от себя, советовали сослать брауншвейгскую фамилию в глубь страны. Маркиз Ботта и Лопухины интриговали (ограничиваясь болтовней) в пользу низложенного правительства. Но нашлись и более решительные сторонники А.: камер-лакей Турчанинов замышлял цареубийство с целью освободить престол для Иоанна VI. Все это ухудшило положение семьи бывшей правительницы. В декабре 1742 года она была заключена в крепость Дюнамюнде, где у А. родилась дочь Елизавета. В январе 1744 года их всех перевезли в город Раненбург (Рязанской губернии), куда прибыли и неразлучные с ними Юлиана Менгден и адъютант принца Антона-Ульриха, полковник Геймбург. В июле того же 1744 года в Раненбург прибыл барон Корф с приказом императрицы перевезти брауншвейгскую семью сначала в Архангелськ, а потом в Соловки. Бывшая правительница отправилась в далекий и тяжелый путь, больная, в осеннюю распутицу. Ее страдания усугубились тем, что Юлиану Менгден, вместе с полковником Геймбургом, оставили в Раненбурге под крепким караулом. Брауншвейгская фамилия до Соловков добраться не смогла; помешали льды, и ее оставили в Холмогорах, поместив ее в бывшем архиерейском доме, обнесенном высоким тыном, под бдительным надзором сторожей, совершенно разобщившим ее с внешним миром. Развлечением заключенных были прогулки по саду при доме и катанье в карете, но не далее двухсот сажен от дома, и то в сопровождении солдат. Заключенные, вследствие ничтожности средств, отпускаемых на их содержание, и произвола стражи, часто нуждались в самом необходимом для существования. Жизнь их была очень тяжела. В таких условиях у А. родились сыновья Петр (19 марта 1745 года) и Алексей (27 февраля 1746 года). Родив последнего, А. заболела родильной горячкой и скончалась на 28 году жизни. 7 марта 1746 года Гурьев, сменивший в Холмогорах Корфа, отправил, согласно данной ему инструкции, тело бывшей правительницы в Петербург, где оно было похоронено с большой торжественностью в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Рождение принцев Петра и Алексея было скрыто от народа; причиной смерти А. объявили *огневицу*. После смерти жены Антон-Ульрих жил в Холмогорах еще 29 лет. Бывший император Иоанн Антонович в 1756 году был перевезен из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость, где и погиб во время попытки к его освобождению (5 июля 1764 года). Остальные дети А., болезненные и припадочные, провели в ссылке более 36 лет. В 1779 году, после поездки в Холмогоры А.П. Мельгунова , императрица Екатерина вступила в переговоры о брауншвейгской семье с датским двором (датская королева Юлиана-Мария была сестра принца Антона) и в 1780 году повелела отправить потомков бывшей правительницы в Горсенс, выдав им 200000 рублей. Они отправились морем из Ново-Двинской крепости и после трехмесячного путешествия прибыли в Горсенс. На их содержание императрица выдавала ежегодно 32 тысячи, по 8 тысяч на каждого. Принцы и принцессы были православные; из России с ними прибыли духовенство и слуги. 20 октября 1782 года скончалась принцесса Елизавета, 22 октября 1787 года - умер принц Алексей, а 30 января 1798 года - Петр. Осталась одинокая глухая и косноязычная, умевшая говорить лишь по-русски, принцесса Екатерина. Тщетно просила она (1803) императора Александра I о разрешении вернуться в Россию и окончить жизнь монахиней. Она умерла в Горсенсе 9 апреля 1807 года и погребена там же вместе с сестрой и братьями. - См. *Внутренний быт русского государства с 17 октября 1740 года по 25 ноября 1741 года* (2 части, М., 1880 и 1886); Соловьев , *История России*, т. 21; *Сборники Императорского Русского Исторического Общества*, тт. 76, 80, 85, 86, 96; A. Bruckner, *Die Familie Braunschweig in Russland* (СПб., 1874); А. Брикнер , *Император Иоанн Антонович и его родственники* (библиография до 1874 года; М., 1875); *Русский Вестник*, 1874 год, № 10 - 11; *Русский Биографический Словарь*, т. II (СПб., 1900). В. Фурсенко. См. также статьи: Анна Иоанновна ; Бироны (собственно Бирены) ; Брауншвейгская династия ; Бутурлин Александр Борисович ; Воронцовы (древний русский дворянский род) ; Головкин Михаил Гаврилович ; Гросс Христиан-Фридрих ; Екатерина Иоанновна ; Елизавета Петровна ; Иоанн VI Антонович ; Лесток Иоганн-Герман (Lestocq) ; Менгден Юлиана Магнусовна ; Менгдены ; Миних Бурхард-Христофор (Munnich) ; Остерман Андрей Иванович (Генрих-Иоганн-Фридрих) ; Пекарский Петр Петрович ; Разумовский Алексей Григорьевич ; Растрелли (два художника-итальянца) ; Россия, разд. Империя в XVIII веке ; Шаховской Яков Петрович ; Яковлев Андрей Яковлевич .... смотреть

T: 101